Автор романтических стихов - Как называют автора романтических стихов?

Любовная лирика является основой творчества многих русских поэтов. И это неудивительно, потому как сама любовь многогранна. Она может дарить радость и наслаждение, но, в то же время, нередко заставляет страдать.

Двойственность любви — та загадка, которую рано или поздно приходится решать каждому человеку. При этом поэтические натуры стремятся поведать о своих чувствах не только предмету увлечений, но и нередко доверяют их бумаге, создавая удивительные по красоте стихи, трепетные и возвышенные.

Предчувствие любви может быть томительным и наполненным грустью. Однако чаще всего тот небольшой отрезок времени, когда человек еще не осознает, что уже влюблен, наполнен смятением и тревогой.

Любовная поэзия - самые красивые романтические стихи о любви

Предчувствие любви страшнее Самой любви. Любовь — как бой, Глаз на глаз ты сошелся с нею. Ждать нечего, она с тобой. Предчувствие любви — как шторм, Уже чуть-чуть влажнеют руки, Но тишина еще, и звуки Рояля слышны из-за штор. А на барометре к чертям Все вниз летит, летит давленье, И в страхе светопреставленья Уж поздно жаться к берегам. Это как окоп, Ты, сидя, ждешь свистка в атаку, А там, за полверсты, там знака Тот тоже ждет, чтоб пулю в лоб…. Тем не менее, нужно еще преодолеть мясу препятствий и поведать избраннику либо избраннице о своих чувствах, что для многих людей является настоящим испытанием.

Ведь страсти уже бушуют, но еще не хватает смелости сделать первый шаг. В итоге рождаются стихи, подобные тому, которое написал Александр Пушкин. И упования на то, что чувства взаимны. Я вас люблю, хоть и бешусь, Хоть это труд и стыд напрасный, И в этой глупости несчастной У ваших ног я признаюсь! Мне не к лицу и не по летам… Пора, пора мне быть умней!

Но узнаю по всем приметам Болезнь любви в душе моей: Без вас мне скучно, — я зеваю; При вас мне грустно, — я терплю; И, мочи нет, сказать желаю, Мой ангел, как я вас люблю!

Когда я слышу из гостиной Ваш легкий шаг, иль платья сум, Иль голос девственный, невинный, Я вдруг теряю весь свой ум. Вы улыбнетесь — мне отрада; Вы отвернетесь — мне тоска; За день мучения — награда Мне ваша бледная рука. Когда за пяльцами прилежно Сидите вы, склонясь небрежно, Глаза и кудри опустя, — Я в умиленьи, молча, нежно Любуюсь вами, как дитя!.. Сказать ли вам мое несчастье, Мою ревнивую печаль, Когда гулять, порой в ненастье, Вы собираетеся в даль?

И ваши слезы в одиночку, И речи в уголку вдвоем, И путешествия в Опочку, И фортепьяно вечерком?.. Не смею требовать любви.

Быть может, за грехи мои, Мой ангел, я любви не стою! Этот взгляд Все может выразить так чудно! Ах, обмануть меня не трудно! Впрочем, любовь не бывает без ссор, которые могут вспыхивать по пустякам. Но если чувства достаточно сильны, то возлюбленные находят в себе силы простить друг другу взаимные обиды и примириться. По его мнению, после ссоры любовь вспыхивает с новой силой, даря радость, нежность и духовное очищение.

Мы с тобой бестолковые люди: Что минута, то вспышка готова! Облегченье взволнованной груди, Неразумное, резкое слово. Говори же, когда ты сердита, Все, что душу волнует и мучит! Будем, друг мой, сердиться открыто: Легче мир — и скорее наскучит. Если проза в любви неизбежна, Так возьмем и с нее долю счастья: После ссоры так полно, так нежно Возвращенье любви и участья….

Противником ссор, в свою очередь, выступает Борис Пастернак. И для очищения души совсем необязательно награждать друг друга взаимными упреками, а после искать утешения и просить прощения. Без ссор можно легко обойтись, и это под силу любому человеку, который любит по-настоящему. Любить иных тяжелый крест, А ты прекрасна без извилин, И прелести твоей секрет Разгадке жизни равносилен.

Весною слышен шорох снов И шелест новостей и истин. Ты из семьи таких основ. Твой смысл, как воздух, бескорыстен. Легко проснуться и прозреть, Словесный сор из сердца вытрясть И жить, не засоряясь впредь. Все это — не большая хитрость. Никто не знает, в какой именно момент состоится встреча, которая впоследствии может круто изменить жизнь человека.

Однако свои чувства он предпочел оставить себе, наслаждаясь ими, как терпким дорогим вином. Ведь любовь без взаимности далеко не всегда окрашена печалью.

Она может дарить не меньшую радость, чем общение с любимым человеком. По вечерам над ресторанами Горячий воздух дик и глух, И правит окриками пьяными Весенний и тлетворный дух. Вдали над пылью переулочной, Над скукой загородных дач, Чуть золотится крендель булочной, И раздается детский плач. И каждый вечер, за шлагбаумами, Заламывая котелки, Среди канав гуляют с дамами Испытанные остряки. Над озером скрипят уключины И раздается женский визг, А в небе, ко всему приученный Бесмысленно кривится диск.

И каждый вечер друг единственный В моем стакане отражен И влагой терпкой и таинственной Как я, смирен и оглушен. И каждый вечер, в час назначенный Иль это только снится мне?

И медленно, пройдя меж пьяными, Всегда без спутников, одна Дыша духами и туманами, Она садится у окна. И веют древними поверьями Ее упругие шелка, И шляпа с траурными перьями, И в кольцах узкая рука. И странной близостью закованный, Смотрю за темную вуаль, И вижу берег очарованный И очарованную даль. Глухие тайны мне поручены, Мне чье-то солнце вручено, И все души моей излучины Пронзило терпкое вино.

И перья страуса склоненные В моем качаются мозгу, И очи синие бездонные Цветут на дальнем берегу. В моей душе лежит сокровище, И ключ поручен только мне!

Ты право, пьяное чудовище! Тем не менее, верным союзником этого яркого и очень сильного чувства является страсть, которая захлестывает человека, ввергая в водоворот событий и поступков, которым он подчас не находит объяснения, да и не желает этого делать. Я люблю тебя больше, чем Море, и Небо, и Пение, Я люблю тебя дольше, чем дней мне дано на земле.

Ты одна мне горишь, как звезда в тишине отдаления, Ты корабль, что не тонет ни в снах, ни в волнах, ни во мгле. Я тебя полюбил неожиданно, сразу, нечаянно, Я тебя увидал — как слепой вдруг расширит глаза И, прозрев, поразится, что в мире изваянность спаяна, Что избыточно вниз, в изумруд, излилась бирюза. Книгу раскрыв, ты чуть-чуть шелестела страницами. И люблю — и любовь — о любви — для любимой — поет. Еще одним чувством, которое является неизменным спутником любви, считается ревность.

Мало кто из влюбленных может избежать этой горькой участи, поначалу терзаясь сомнениями в ответных чувствах, а позже — страхом навсегда потерять любимого человека. И нередко самая пылкая и страстная любовь, отравленная ревностью, перерастает во всепоглощающую ненависть. Таким образом, любовь и ненависть великолепно дополняют друг друга и могут соседствовать в сердце практически любого человека, которые не в состоянии подавить в себе одно из этих чувств, и предпочитает, чтобы его жизнь состояла из череды радостей и разочарований.

Метель ревет, как седой исполин, Вторые сутки не утихая, Ревет, как пятьсот самолетных турбин, И нет ей, проклятой, конца и края! Пляшет огромным белым костром, Глушит моторы и гасит фары. В замяти снежной аэродром, Служебные здания и ангары. В прокуренной комнате тусклый свет, Вторые сутки не спит радист.

Он ловит, он слушает треск и свист, Все ждут напряженно: А он еще шутит: Где-то буран, ни огня, ни звезды Над местом аварии самолета.

Лишь снег заметает обломков следы Да замерзающего пилота. Ищут тракторы день и ночь, Да только впустую. Разве найти тут, разве помочь — Руки в полуметре от фар не видно?

А он понимает, а он и не ждет, Лежа в ложбинке, что станет гробом. Трактор если даже придет, То все равно в двух шагах пройдет И не заметит его под сугробом.

Сейчас любая зазря операция. И все-таки жизнь покуда слышна. Слышна ведь его портативная рация Чудом каким-то, но спасена. Встать бы, но боль обжигает бок, Теплой крови полон сапог, Она, остывая, смерзается в лед, Снег набивается в нос и рот.

Но только не двинуться, не шагнуть! Вот и окончен, видать, твой путь! А где-то сынишка, жена, друзья…. Где-то комната, свет, тепло… Не надо об этом! В глазах темнеет… Снегом, наверно, на метр замело. А в шлемофоне звучат слова: Держись, дружище — Тупо кружится голова… — Алло!

Да что он, пацан или трус?! В каких ведь бывал переделках грозных. Кончаются в рации батареи. Их хватит еще на час или два. Как бревна руки… спина немеет…. Чтоб стать вдруг счастливейшим на земле, Как мало, наверное, необходимо: Замерзнув вконец, оказаться в тепле, Где доброе слово да чай на столе, Спирта глоток да затяжка дыма….

Опять в шлемофоне шуршит тишина. Потом сквозь метельное завыванье: Здесь в рубке твоя жена! Сейчас ты услышишь ее. С минуту гуденье тугой волны, Какие-то шорохи, трески, писки, И вдруг далекий голос жены, До боли знакомый, до жути близкий!

Милый, ты сам ведь отлично знаешь, Что, если даже совсем замерзаешь, Надо выдержать, устоять! Ну как объяснить ей в конце концов, Что он не нарочно же здесь погибает, Что боль даже слабо вздохнуть мешает И правде надо смотреть в лицо. Буран окончится через сутки. Да ты не в своем рассудке! Увы, все глуше звучат слова. Развязка, вот она — как ни тяжко. Живет еще только одна голова, А тело — остывшая деревяшка. Часов через пять рассвет. Ведь ты же живешь еще! Ну есть ли хоть шанс?

Как трудно последний привет послать! Что это может значить? Еще вчера я б от страха скрыла. Но раз ты сказал, что тебе не дожить, То лучше, чтоб после себя не корить, Сказать тебе коротко все, что было. Знай же, что я дрянная жена И стою любого худого слова. Я вот уже год тебе не верна И вот уже год, как люблю другого! О, как я страдала, встречая пламя Твоих горячих восточных глаз.

Здесь трудно нам было бы жить счастливо. Быть может, все это не так красиво, Но он не совсем уж бесчестный друг. Он просто не смел бы, не мог, как и я, Выдержать, встретясь с твоими глазами. За сына не бойся. Он едет с нами. Не ко времени эти слова. Но больше не будет иного времени.

Горит голова… И словно бы молот стучит по темени…. Судьба перепутала все пути. Не сердись и прости, если можешь! За подлость и радость мою прости!

Полгода прошло или полчаса? Все дальше, все тише шумы… голоса… Лишь сердце стучит все сильней и сильнее! Оно грохочет и бьет в виски! Оно полыхает огнем и ядом. Оно разрывается на куски! Что больше в нем: Взвешивать поздно, да и не надо! Обида волной заливает кровь. Перед глазами сплошной туман. Где дружба на свете и где любовь? И ветер как эхо вновь: Все подлость и все обман! Ему в снегу суждено подыхать, Как псу, коченея под стоны вьюги, Чтоб два предателя там, на юге, Со смехом бутылку открыв на досуге, Могли поминки по нем справлять?!

Они совсем затиранят мальца И будут усердствовать до конца, Чтоб вбить ему в голову имя другого И вырвать из памяти имя отца! И все-таки светлая вера дана Душонке трехлетнего пацана. Сын слушает гул самолетов и ждет. А он замерзает, а он не придет! Сердце грохочет, стучит в виски, Взведенное, словно курок нагана. От нежности, ярости и тоски Оно разрывается на куски. А все-таки рано сдаваться, рано! Откуда вас взять, откуда? Но тут ведь на карту не жизнь, а честь! Вы скажете, нужно чудо?

Считайте, что чудо есть! Надо любою ценой подняться И всем существом, устремясь вперед, Грудью от мерзлой земли оторваться, Как самолет, что не хочет сдаваться, А сбитый, снова идет на взлет! Боль подступает такая, что кажется, Замертво рухнешь назад, ничком! И все-таки он, хрипя, поднимается. Чудо, как видите, совершается! Впрочем, о чуде потом, потом…. Швыряет буран ледяную соль, Но тело горит, будто жарким летом, Сердце колотится в горле где-то, Багровая ярость да черная боль!

Вдали сквозь дикую карусель Глаза мальчишки, что верно ждут, Они большие, во всю метель, Они, как компас, его ведут! Встает, качается на ходу, Падает снова и вновь встает…. К полудню буран захирел и сдал. Упал и рассыпался вдруг на части. Упал, будто срезанный наповал, Выпустив солнце из белой пасти. Он сдал, в предчувствии скорой весны, Оставив после ночной операции На чахлых кустах клочки седины, Как белые флаги капитуляции. Идет на бреющем вертолет, Ломая безмолвие тишины.

Шестой разворот, седьмой разворот, Он ищет… ищет… и вот, и вот — Темная точка средь белизны! От рева земля тряслась. Точка качнулась, приподнялась И рухнула снова в глубокий снег…. Все ближе, все ниже… Довольно! Ровно и плавно гудят машины. И первой без лесенки прямо в сугроб Метнулась женщина из кабины!

Я знала… Все будет так, не иначе!.. Дрожа, целовала, как в полусне, Замерзшие руки, лицо и губы. А он еле слышно, с трудом, сквозь зубы: Все бред, все бред! Какой же меркой меня ты мерил? Как мог ты верить?! А впрочем, нет, Какое счастье, что ты поверил! Я знала, я знала характер твой! Все рушилось, гибло… хоть вой, хоть реви! И нужен был шанс, последний, любой! А ненависть может гореть порой Даже сильней любви!

И вот, говорю, а сама трясусь, Играю какого-то подлеца. И все боюсь, что сейчас сорвусь, Что-нибудь выкрикну, разревусь, Не выдержав до конца! Прости же за горечь, любимый мой! Всю жизнь за один, за один твой взгляд, Да я, как дура, пойду за тобой, Хоть к черту! Хоть в самый ад!

И были такими глаза ее, Глаза, что любили и тосковали, Таким они светом сейчас сияли, Что он посмотрел в них и понял все! И, полузамерзший, полуживой, Он стал вдруг счастливейшим на планете.

Ненависть, как ни сильна порой, Не самая сильная вещь на свете! Не секрет, что со временем даже самые пылкие чувства притупляются, и любовь превращается в бесконечную рутину. В нем он попытался дать ответ на вопрос, почему же люди, еще вчера так восхищавшиеся друг другом, сегодня полны равнодушия и даже некоторого презрения как к себе самим, так и к бывшим возлюбленным. Но — чувствам не прикажешь, и с этим приходится мириться, даже если на начальном этапе развития взаимоотношений обоим возлюбленным кажется, что их союз вечен.

В жизни же все бывает гораздо банальнее и прозаичнее. Угасшие чувства редко кому удается воскресить. И чаще всего роман, завершившийся расставанием, со временем вызывает у его героев лишь легкую грусть.

Любви начало было летом, Конец — осенним сентябрем. Ты подошла ко мне с приветом В наряде девичьи простом. Вручила красное яичко Как символ крови и любви: Не торопись на север, птичка, Весну на юге обожди! Синеют дымно перелески, Настороженны и немы, За узорочьем занавески Не видно тающей зимы. О, не лети в туманы пташкой! Года уйдут в седую мглу — Ты будешь нищею монашкой Стоять на паперти в углу.

И, может быть, пройду я мимо, Такой же нищий и худой… О, дай мне крылья херувима Лететь незримо за тобой!

Любовная поэзия - самые красивые романтические стихи о любви

Не обойти тебя приветом, И не раскаяться потом… Любви начало было летом, Конец — осенним сентябрем. Но иногда образ некогда близкого и любимого человека попросту вычеркивается из сердца, выбрасывается на задворки памяти, как ненужная вещь, и с этим ничего нельзя поделать. И это — своеобразная плата за любовь, которая неизбежна, если только люди не смогут научиться принимать своих избранников и избранниц такими, какие они есть, прощая им их несовершенство.

Мы встретились случайно на углу. Я быстро шел и вдруг как свет зарницы Вечернюю прорезал полумглу Сквозь черные лучистые ресницы. На ней был креп, — прозрачный легкий газ Весенний ветер взвеял на мгновенье, Но на лице и в ярком блеске глаз Я уловил былое оживленье.

И ласково кивнула мне она, Слегка лицо от ветра наклонила И скрылась за углом… Была весна… Она меня простила — и забыла. Любовь — это, прежде всего, огромные труд по поддержанию чувства, которое может угаснуть в любой момент.

И — осознание того, что оно складывается из различных мелочей, ценность которых люди осознают лишь тогда, когда их теряют. Мне жалко, что теперь зима И комаров не слышно в доме, Но ты напомнила сама О легкомысленной соломе. Стрекозы вьются в синеве, И ласточкой кружится мода; Корзиночка на голове Или напыщенная ода? Советовать я не берусь, И бесполезны отговорки, Но взбитых сливок вечен вкус И запах апельсинной корки. Ты все толкуешь наобум, От этого ничуть не хуже, Что делать: И ты пытаешься желток Взбивать рассерженною ложкой, Он побелел, он изнемог.

И все-таки еще немножко…. И, право, не твоя вина, — Зачем оценки и изнанки? Ты как нарочно создана Для комедийной перебранки. В тебе все дразнит, все поет, Как итальянская рулада. И маленький вишневый рот Сухого просит винограда. Так не старайся быть умней, В тебе все прихоть, все минута, И тень от шапочки твоей — Венецианская баута. Анализ стихотворений Восточная поэзия Истории из жизни поэтов Истории написания великих стихотворений Поэтические приёмы Поэтические рейтинги Права на авторство и плагиат Размеры, метры, стопы Разновидности стихотворений Рифма Секреты поэзии классиков Статьи — ещё несколько слов о поэзии Строфы Техника написания стихов Требования к слогу поэта.

Топ — лучшие стихи о любви. Симонов Предчувствие любви страшнее Самой любви. Это как окоп, Ты, сидя, ждешь свистка в атаку, А там, за полверсты, там знака Тот тоже ждет, чтоб пулю в лоб… 9 место. Пушкин Я вас люблю, хоть и бешусь, Хоть это труд и стыд напрасный, И в этой глупости несчастной У ваших ног я признаюсь!

Некрасов Мы с тобой бестолковые люди: После ссоры так полно, так нежно Возвращенье любви и участья… 7 место. Пастернак Любить иных тяжелый крест, А ты прекрасна без извилин, И прелести твоей секрет Разгадке жизни равносилен. Блок По вечерам над ресторанами Горячий воздух дик и глух, И правит окриками пьяными Весенний и тлетворный дух.

Бальмонт Я люблю тебя больше, чем Море, и Небо, и Пение, Я люблю тебя дольше, чем дней мне дано на земле. Асадов I Метель ревет, как седой исполин, Вторые сутки не утихая, Ревет, как пятьсот самолетных турбин, И нет ей, проклятой, конца и края! А где-то сынишка, жена, друзья… Где-то комната, свет, тепло… Не надо об этом!

Тело сонливо деревенеет… А в шлемофоне звучат слова: Как бревна руки… спина немеет… — Алло! Замерзнув вконец, оказаться в тепле, Где доброе слово да чай на столе, Спирта глоток да затяжка дыма… Опять в шлемофоне шуршит тишина. Горит голова… И словно бы молот стучит по темени… — Как жаль, что тебе ничем не поможешь! Впрочем, о чуде потом, потом… Швыряет буран ледяную соль, Но тело горит, будто жарким летом, Сердце колотится в горле где-то, Багровая ярость да черная боль!

Встает, качается на ходу, Падает снова и вновь встает… II К полудню буран захирел и сдал. Точка качнулась, приподнялась И рухнула снова в глубокий снег… Все ближе, все ниже… Довольно! Клюев Любви начало было летом, Конец — осенним сентябрем. Бунин Мы встретились случайно на углу.

Мандельштам Мне жалко, что теперь зима И комаров не слышно в доме, Но ты напомнила сама О легкомысленной соломе. И все-таки еще немножко… И, право, не твоя вина, — Зачем оценки и изнанки?